О поиске себя в профессии

 

Врачей надо учить профессии основательно. Прививать им знания такой значительной глубины, чтобы потом было не страшно идти на прием к человеку в белом халате. У хворающего не должно возникать и тени сомнения в благополучном исходе лечения его организма, потрепанного болезнями. А по-другому и быть не должно. Потому и толчется народ в очереди за здоровьем под докторским кабинетом, чтобы поделиться своими сомнениями с медперсоналом, поскольку с плохим самочувствием жизнь человека превращается в сплошное огорчение на всю оставшуюся жизнь. Что и говорить, полное исцеление, как правило, дает надежду на долгую и здоровую жизнь. Это как раз то, к чему стремится любой нормальный человек. При неудачном же лечении, наиболее благоприятный исход – полное разочарование в системе здравоохранения. В худшем случае, бедолага может рассчитывать на некролог в местной газете, соболезнования от друзей и родственников с принудительным прослушиванием траурной музыки в исполнении духового оркестра. Но самое обидное во всем этом – ехидство и злорадство со стороны оставшихся в живых недругов. Ничего не поделаешь за долгую жизнь, у приличного человека хватает с избытком и у тех, и у других.

 

Вот почему, государство уделяет подготовке медицинского персонала максимум внимания, ведь рано или поздно каждому приходится обращаться к медикам. Да и чиновники, как не обидно, тоже болеют. Помимо теории, обучение студентов медицинских ВУЗов предусматривает и обязательное прохождение практики в лечебных учреждениях. Для младших курсов предусмотрена учебная практика. Это, как говорится первый опыт будущего специалиста медика. Здесь, со временем, полученные в аудиториях теоретические знания под присмотром опытных профессионалов превращаются в практические навыки. На этом этапе, будущие медицинские светила обучаются проводить различные процедуры и первичные медицинские манипуляции. Следующий этап – производственная практика, проходящая в больницах, клиниках и других медицинских учреждениях. Здесь студенты получают специфические знания, связанные с диагностикой, лечением и профилактикой заболеваний, что позволяет будущим врачам более глубоко погрузиться в специфическую профессиональную среду. И, наконец, последний этап преддипломная практика, которая по сути является окончательной подготовкой перед будущей самостоятельной работой. Имеется, правда еще и ординатура, но здесь уже речь идет о последипломном образовании врача, где он приобретает конкретную медицинскую специальность. Это не наш случай.

В одну из периферийных районных больниц, для прохождения производственной практики были направлены двое студентов, прямо скажем, обладающих весьма поверхностными теоретическими знаниями. Сами знаете, студенческая жизнь не всегда проходит в учебных аудиториях и залах библиотек. Оторвавшийся от школьной парты половозрелый юнец, окунувшись в вольную студенческую атмосферу, подвергается такой череде соблазнов, которые предоставляет относительно разнообразная студенческая жизнь, что вскоре начинает понимать, что сидение в библиотеках не самое привлекательное времяпровождение. Так, что, теория теорией, а прикоснуться непосредственно к процессу познания основ здравоохранения как раз то, что позволит, как говориться, пощупать профессию своими руками. Почему двое, спрашиваете? Тут, как говориться, все логично. Если направить в одно медицинское учреждение большую толпу, толпу без конца гомонящей молодежи, то от такой практики толку будет мало. Не мне вам рассказывать, врачи люди занятые, на прием пациентов приходит много. Время приема расписано буквально по минутам и указано в номерках, которые выдают в регистратуре. Мысль распределять больных по времени, в порядке очередности вообще-то затея правильная, чтобы не создавать толкотню под врачебным кабинетом. Но люди, отягощённые разными болезнями, ждать не любят и пытаются проскочить в заветный кабинет без очереди, наивно полагая, что их болезнь, это нечто особенное, а остальные пришли потому, что дома сидеть скучно. И это понятно, ведь основной контингент, посещающий врачей люди пожилые, в основном, пенсионеры. Молодых встретишь редко, как правило, в период свирепствования эпидемии, когда вирус косит всех подряд, не оглядываясь на возраст.

Врачи, которым выпало такое «счастье» относятся к практикантам, как к необходимой нагрузке и редко когда возмущаются. Сами когда-то такими же были. Тем более, на время прохождения практики, за студентами закреплялся куратор от медуниверситета, который решал массу организационных вопросов. Так, что врачей по пустякам не отвлекали. От практикантов требовалось не много – сиди, смотри, запоминай, как работает квалифицированный специалист и записывай свои скудные мысли в тетрадочку. Ведь в конце практики преподаватели потребуют отчет, от качества которого зависит оценка. Если плохо оценят, плакала стипендия. Заинтересованность в благополучно прохождении этого этапа прямая. Наших героев, Игоря Дорохова и Василия Кретова, закрепили за терапевтом по фамилии Сазанов Виктор Николаевич, обитающем в двадцать первом кабинете на втором этаже поликлиники. Куратор от кафедры представил будущих коллег друг другу и пояснил доктору, что предварительный инструктаж студентов провел в достаточном объеме. С доктором на приеме работала медсестра, дама лет сорока, которую последний представил как Ирину Дмитриевну.

 Суть инструктажа заключался в следующем: внимать работе доктора, познавать принципы его общения с пациентами, вникать в механизм сбора анамнеза и постановки диагноза. В разговоры между доктором и пациентом встревать и, тем более комментировать услышанное, категорически запрещалось учитывая скудность знаний студентов. Все понятно, сиди, слушай, запоминай, записывай, а все вопросы задавай потом, не в присутствии больного. Первая неделя пролетела незаметно, студенты адаптировались к ситуации и даже кое-что усвоили из увиденного и услышанного на приеме. В конце недели прием был до четырнадцати, доктор закончил работу, попрощался и ушел. Медсестра тоже покинула кабинет, но обещала еще вернуться, чтобы забрать свои вещи. Мало ли дел да забот у среднего медработника. Студенты задержались, в ожидании куратора, для получения задания на следующую неделю.

Кабинет для приема больных был небольшим: два стола и два стула для врача и медсестры, третий для пациента, кушетка и ширма для переодевания больного, когда это было необходимо. Один студент, а именно Игорь Дорохов, сидел за столом, второй возился за ширмой, когда в дверь кабинета постучали и в кабинет вошла пожилая женщина

- Извините, - начала она с порога, - я тут задержалась у другого врача. Но у меня талон на тринадцать тридцать.

- Прием закончен, - категорически отмел претензии посетительницы Игорь, удобно расположившийся за врачебным столом.

- Как же так, - расстроилась бабулька. – Я ведь не на много опоздала. Опять же и талон у меня…

- Приходите в понедельник. Прием с восьми часов утра. Только талон в регистратуре новый возьмите

- Да как же в понедельник, это опять очередь занимать. Я сегодня в этой больнице считай целый день потратила… То к одному врачу, то ко второму, то анализы… Думаете мне легко в моем возрасте каждый день в больницу…

 - У Вас лечащий врач Сазанов?

- Он самый.

- У него прием закончился, он ушел домой.

- А Вы кто?

- Ну…Молодой специалист.

- Молодой, значит, специалист. То-то я смотрю, на Сазанова, вроде не похож…

— Вот именно. Так, что давайте завтра приходите к своему врачу…

 

- Слушай, доктор, - перешла на доверительный тон бабулька, - я же говорила, тяжело мне каждый день по больницам шастать. Не тот понимаешь, возраст. Старость, будь она неладна, подкралась так незаметно что будто и не жила вовсе. А вместе с нею и болезни подтянулись некстати.

- Оно, конечно, да, - понимая, что спорить бесполезно, согласился человек в белом халате. – Болезни, кстати, редко когда бывают. Тем не менее сами же до больницы добрались как-то, не скорая же привезла.

- Своими ножками дотопала, да еще по больничным коридорам сколько метража накрутила, понимаешь? Так, что прими меня, пожалуйста, все равно не занят. Мне понимаешь, надо с тобой о своих недугах пошептаться. Тем более, человек ты новый, взгляд свежий, не замыленный, беспристрастный. Опять же видишь меня впервые.

- Только вот, понимаете, свежее на несвежее как-то плохо накладывается

- Это ты о чем сейчас?

- Да так, мысли в слух.

- Ладно. Приступим к консультации, - он вспомнил инструктаж куратора и то, как вел себя доктор Сазанов на приеме пациентов. - Удобно располагайтесь вот на этом стульчике. Сумочку можете положить, вот сюда, на кушетку. Вам комфортно?

- Спасибо удобно.

- Амбулаторная карта у Вас с собой?

- А как же. Все мои болезни тут прописаны. Вон какая толстая.

- Вижу. А документ о медицинском страховании?

- Вот он. Доктор, а нельзя ускорить процесс. А то, мы пока до болезней доберемся, больница закроется.

- Не переживайте, уже подошли практически вплотную. Я врач терапевт, Дорохов Игорь Сергеевич. Назовите свою фамилию и возраст.

- Записывай, Отстоева Нина Петровна. Возраст восемьдесят один год.

- Да, бальзаковский возраст уже, пожалуй, перевалили.

- А, что это за возраст?

- Тридцать лет.

- Это точно? Получается, больше чем в два раза. Вот и Сазанов, вот говорит, что Вы, мол, хотите в вашем возрасте, болезни – обычное явление для пожилых людей. А у Ваш, мол, возраст можно квалифицировать, как глубокую старость. А какой мой возраст, возражаю я ему. Глубокая старость, - говорю, — это постепенное сужение жизненного пространства до размеров могилы.  Если бы, к примеру, мне восемьдесят пять было, тогда, да, глубокая старость, а так, только восемьдесят один. Загляну в зеркало, вроде бы все нормально. Если в паспорт не смотреть, то и не скажешь, чтобы уж сильно старая, как думаешь?

- Оно, конечно, да, если не если не обращать внимание на эту почти трехзначную цифру.

 

- Начнем с анамнеза.

Старушка, кряхтя сползла со стула и засеменила в сторону ширмы.

- Стойте, Вы куда?

- Ты же сказал анализы. Что там надо кровь, моча, кал…

- Какой кал в кабинете врача? Совсем, что ли… Для этого существует специальная лаборатория. Я сказал не анализы, а анамнез. Понимаете разницу?

- Нет.

- Анамнез — это когда я выясняю причины Вашего заболевания путем расспроса обследуемого, то есть Вас. Расскажите, что Вас беспокоит помимо возраста?

- Беспокоит?

- Ну да. Раз пришли на прием к врачу, значит есть проблемы со здоровьем, или все в порядке?

- Какой там «в порядке», тоже скажешь? Болезней у меня тьма тьмущая, сразу все и не вспомнишь.

- На сердце не жалуетесь?

- Что на него жаловаться, стучит и стучит себе помаленьку.

- Например, одышка при нагрузке, учащенное сердцебиение, боли за грудиной, слабость присутствуют?

- Слава Богу, ничего такого нет.

- Спите хорошо?

- Да какой там. Мысли в голову лезут разные и все ни о чем. Такое вспоминается, что надо бы забыть, но, когда пытаешься заснуть, вся эта хрень в голову лезет. И состояние такое как бы, вроде и не спишь, но и не бодрствуешь. В итоге непонятно, спала ты этой ночью или нет.

- Здесь вся проблема в возрастных изменениях мозга, от чего человек не может заснуть даже после сильной усталости. Говоря научным языком, нарушаются процессы возбуждения и торможения в головном мозге.

- Про возбуждение, это ты, пожалуй, загнул. Это когда было? В молодые годы. Да и то не всегда.

-  Я не о том возбуждении. Тут психология, а не всякие глупости. Говорят, что бессонные ночи приводят к здравым мыслям, в Вашем возрасте.

- Какой там. Ночью думаешь, как бы заснуть и выспаться, а утром, как бы не заснуть, но все время кимаришь. Все мысли сводятся к тому, где бы прикорнуть.

- С этим бороться просто, может помочь снотворное. Что еще беспокоит?

- Пучит, доктор, особенно если что-то не, то съем.

- А запорами или диареей не страдаете.

- Само собой. От питания зависит. Как говорится какой стол, такой и стул.

- Так, так, - задумался доктор. Кстати, на будущее, от запоров хорошо помогает сильный испуг. - Впрочем, если рассматривать Ваше состояние в общем, хочу сказать, что здесь много причин. Проблема требует серьезного обследования.

 

Из-за ширмы послышался шелест листаемых страниц конспекта лекций и, наконец, неуверенный голос произнес.

- Судя по симптомам, это скорее всего пневматоз.

- Пневматоз? – глубокомысленно переспросил человек в белом халате

-  Это когда в толще стенки кишечника формируются полости, заполненные газом, - разъяснил голос. - Но наиболее вероятен энтерит. Все симптомы присутствуют – метеоризм, урчание и бурление в животе.

 Доктор, не открывая рта с задумчивым видом сидел за столом. Старушка, услышав голос из ниоткуда, с испугом посмотрела на него, затем на потолок и перекрестилась.

- Да, - наконец, начал подавать первые признаки жизни белый халат. – По-моему диагноз правильный.

- Это ты с кем сейчас разговаривал? – Наконец оправилась от шока пациентка.

- Искусственный интеллект Вася.

- Ты смотри, наука и сюда, в районную поликлинику, добралась. У моей внучки тоже такой интеллект имеется. Алисой называется.

- Алиса – вчерашний день. Вот Вася – современная перспективная разработка.

- Это точно, болезнь определяет не задумываясь и не осматривая больного.  А то у живого врача ведь как, дышите, не дышите, разденьтесь, оденьтесь. Морока. А здесь вон как просто. Если так дальше дело пойдет, то Сазанов без работы остаться может.

 - Ну это, скажем, отдаленная перспектива. Впрочем, все может быть.

 

- С памятью как обстоят дела?

- Занимательно.

- Насколько?

- Понимаешь, доктор, обиды и оскорбления, особенно от соседей, я помню очень долго и ни как забыть не могу, как не стараюсь, а вот, выключила ли свет в туалете или в коридоре, забываю напрочь. Вот такие причудливые дела. С соседями вообще проблемы. Меня вот ругают за то, что я свет забываю выключать, а сами – один сахар в крови накапливает, другой камни в почках носит, как драгоценность какую-то, будто это не камни, а бриллианты. Жадные до невозможности. Еще один, соли в суставах откладывает.

- Это, скажу я Вам, начинают проявляться симптомы самой загадочной болезни в мире – склероза. Ничего не беспокоит, каждый день начинается с чистого листа, забываешь все плохое, что было вчера. Так, что со временем и и соседями все нормализуется в этом плане.

 

- Вот у меня дед, совсем другое дело. Не злопамятный из-за этого самого склероза, не любопытный из-за плохого зрения и слуха и очень отзывчивый. Весьма нецензурно отзывается о такой своей жизни. Особенно огорчился, когда узнал, что у него в моче обнаружили белок. Узнал он это вовремя врачебного обхода. Врач, значит обследует больного, медсестра, параллельно докладывая результаты анализов заявляет, что мол в моче больного обнаружен белок. Вначале дед подумал, что во время транспортировки тела из квартиры в больничную палату, санитары повредили ему яички. Вот они и стали подтекать, тем более, транспортировали неаккуратно и даже раз опрокинули. А накануне, я принесла ему в больницу тормозок: кусочек сала, хлеб, яйца и сложила на тумбочке, что бы удобнее было достать, не вставая с постели. Яйца свежие, только из-под курицы естественно слегка обгаженные птицей. Доктор, значит, замечает эти яйца и говорит медсестре:

 - Помойте деду яйца.

Та, думая, что старика готовя к операции дала соответствующую команду санитарке. Та добросовестно выполняет процедуру, а дед приходит в восторг от подобного сервиса, поражаясь, как далеко продвинулась медицина в сфере услуг. Совершая на следующий день обход, врач, бросая мимолетный взгляд на тумбочку замечает, что его команда не исполнена и делает выговор медсестре. Та санитарке, которая повторяет процедуру со всей тщательностью, на которую была способна. На третий день замечая те же немытые яйца, врач дает команду их выбросить, говоря, что только отравления мне тут не хватало. Столько дней без холодильника лежит продукт. Дед, привыкший к приятной процедуре, впадает в панику, понимая, что выбросить, значит вырезать и скандалит, не понимая, как он будет жить дальше без гениталий. Еле разобрались с этим медицинским казусом.

 

- Недоволен, значит, дед?

- А чему радоваться? Нынче цены на продукты питания растут настолько непомерно быстро, что скоро жопе буквально нечего будет предложить унитазу.

- Раз так, надо садиться на диету.

- Хочу тебя спросить в отношении деда. Радикулит у него. Скрючило, нету сил. Если сидит, то вроде и ничего, на нормального человека похож. А если встанет и пойдет, в той же позе буквы «гню», в какой и сидел, это уже хуже. Так далеко не уйдешь.

- Сами понимаете, возраст не грудной. Да и куда ему в таком виде ходить?

- Вот и ты про возраст заговорил. Оно, конечно, да. Когда хочешь увидеть источник своих огорчений, загляни в зеркало. Если ты спросонья утром увидишь там опухшую, помятую от сна рожу, не расстраивайся. Со временем разбегаешься, засуетишься, кое-где разгладится, выпрямится, так и ничего вроде. Потом смотреть можно без содрогания и паники.

 

- Суставы не беспокоят?

- Как же, болят коленки. Раньше только на непогоду отзывались, а сейчас без разницы. Болят постоянно, плохо двигаешься, ноги как в кандалах. А бывает ходишь, а они поскрипывают или щелкают.

- Это Вас артрит, артроз или подагра донимают.

- Господи! А это еще что за напасть такая?

- Артрит – воспаление суставов, артроз – их износ, ну а подагра – отложение солей мочевой кислоты в суставах, - вновь подал голос искусственный интеллект Вася из-за ширмы. У больной скорее всего артроз, возраст, как никак.

- Ты смотри, и интеллект про возраст заговорил, - удивилась бабка. – Видно Сазанов прав.

- Конечно прав. И радуйтесь, что попали в руки современной медицины. Сегодня все болезни излечиваются на высоком научном уровне. Попробовали бы вы полечиться в прежние века. Жуть!

- Это когда?

 - Лет триста назад, а то и больше. В те времена, людям, страдающим от подагры, к примеру, местные медики для излечения недуга, рекомендовали принести из лесу муравейник и кипятить его десять часов вместе с муравьями.

- Зачем?

- Чтобы потом принимать ванны в этом отваре.

- И как, помогало?

- Муравьям точно нет, да и страдальцу, вряд ли.

- Надо же, как народ изгалялся над собой?

- Или, вот, например, от облысения лечили так. На лысину толстым слоем наносили смесь медвежьего жира с золой от стеблей пшеницы.

- Надо будет запомнить этот рецепт, а то у моего деда голова гладкая, как колено, ни одного волоска.

- Кстати о белке в моче. Посмотрим результаты ваших анализов, - задумчиво проговорил белый халат, листая амбулаторную карту больной. Здесь в роде все в порядке, с учетом возрастных особенностей.

- Какой там в порядке, - возмутилась посетительница. -  Два раза пришлось сдавать анализ мочи.

- Что так? Плохие показатели?

- Какие там показатели? Полное разгильдяйство творилось в этом медицинском учреждении. Понимаешь, взяли на работу новую санитарку. Хотя, какая она там новая, если ей уже под шестьдесят. Раньше она работала уборщицей, и вот решила перед пенсией работу полегче себе найти. Медсестра ей говорит:

- Вот сюда на столик утром на столик больные выставляют мочу в баночках, собираешь ее и относишь на общий анализ в лабораторию. Поняла?

А что здесь не понять, все ясно, как божий день. Собрала баночки, все их содержимое слила в одну посуду и отнесла, куда сказали. Ну, тут началось, шум, гам, короче скандал неимоверный. Дошло до главного врача. Тот вызывает на ковер и медсестру и санитарку для разборок. Медсестра слово в слово повторяет задачу, которую поставила перед санитаркой, а та оправдывается:

- Вот видишь, ты и сейчас говоришь, что анализ общий, а, значит, один на всех, так, что я сделала не так?

У главного истерика, а мы на повторную процедуру потянулись.

- Да, не повезло Вам, - прособолезновал доктор.

- Уж и не говорите. Кстати, не могли бы Вы мне укол сделать. Вот доктор Сазанов прописал внутримышечно. А то мне некому, а сама я не дотянусь, далековато и тем более сзади.

- Уколы у нас медсестра делает, - отмел предложение белый халат. Она обещала скоро быть

- Да, мы уже сколько здесь сидим, разговариваем, а ее до сих пор нет. Может и не придёт вовсе. Может ты сделаешь, а то мне пропускать никак нельзя.

- Ну, ладно, в крайнем случае и врач может провести такую не сложную манипуляцию.

Вспомнились навыки, полученные во время учебной практики. Процедура была не сложная. Мысленно делишь каждый седалищный бугор на две части и ставишь укол в левую либо правую верхнюю часть полупопия.  Некоторые начинающие средние медработники, не обладающие богатым воображением, автоматически повторяют разделительные движения рукой, чтобы не ошибиться в проекции, не промазать и попасть в нужное место. Остальные больные, кому выпала не легкая судьба наблюдать подобную процедуру, расстраивались с верх всякой меры, принимая автоматически движения за нечто другое.

- Смотри, - говорила нервная особа соседке. – Попу крестит, значит все отпукалась сердечная.

Да и такое бывает, но наш молодой специалист кое-какие навыки в этой области имел, процедуру, подобную этой совершал, поэтому больших затруднений не ожидал. Уложил больную на кушетку, мысленно прочертил нужную траекторию, выявил квадрат атаки и попытался поразить его шприцом. Игла шприца отказывалась пронизывал вялую, но почему-то довольно прочную кожу.

- Ты смотри, - бормотал он вслух, - не пробиваемая кожа, как у крокодила.

- А ты попробуй методом буравчика, - посоветовал искусственный интеллект из-за ширмы. – Все-таки кожа за столько лет жизни стала на столько прочной, что не пробьешь с непривычки. Все-таки, под девяносто лет…

 - Восемьдесят один, - поправила интеллект старушка, не меняя позы.

Игорь с остервенение ввинчивал иглу шприца в вялую старушечью кожу, когда в кабинет вошла медсестра Ирина Дмитриевна.

- Это ты что здесь делаешь? - поинтересовалась она у студента, пыхтевшего над непробиваемой старухой.

- Провожу манипуляцию, назначенную доктором Сазоновым.

- Давай я закончу, - отобрала она шприц, профессионально закончив процедуру.

Бабушка, кряхтя поднялась с кушетки и принялась благодарить «доктора».

- Не за что, - скромно ответил Игорь. Всего Вам хорошего и больше позитивного настроения. Жизнерадостные люди выздоравливают быстрее.